womba_kid

эх, море :( плачу горько вновь и вновь я

у дарта вейдера в столе всякое навалено -
карты звездные галактик и портрет гагарина

опять я стал еще более старенький

однажды я сидела на лавочке на улице в каком-то затрапезном и почему-то без сомнения перуанском городишке и смотрела в небо, и была прохладная глубокая ночь, и кто-то проехал на велосипеде, а звезды были с ёлочные шары и звенели, и дух у меня перехватило, и человек рядом вдруг сказал - смотри, смотри туда! и показал пальцем: там горели желтые огоньки, много-много, миллионы, миллиарды, складываясь, но не сливаясь, - это были огни больших городов, маленьких, поселков и деревень, огни дорог и просто огни - Европа, Африка, Азия. ночь на планете, подумала я. и еще подумала - странно, почему раньше мне никогда не хотелось приехать сюда, почему мне об этом никто не рассказал и почему мне придется проснуться.

нашел - потеплело даже как-то
эх, мама

Beautiful Love - Myron & The Works

вопчем, 20 лет назад я пошла в школу, и это было прикольнее, чем детский сад, первым делом потому, что там не нужно было сидеть до вечера, пока о тебе случайно не вспомнит старший брат, ну или родители, вернувшись с работы, не обнаружат твое отсутствие и не прибегут сами. а тут - взрослая жизнь, после уроков - домой, со своими ключами, слопаешь бутельброт и ложишься делать уроки - порисуешь в прописях каракули восторженно, ну и на улицу тренировать на паутине обезьянью гимнастику, а что еще делать, когда дома никого нет, пластинки ты заводить не умеешь, а по черно-белому телеку вещают какие-то бесконечные депутаты, и ты ничего не понимаешь из их речей пламенных, ведь ты маленький и тебе еще рано поступать в партию, октябренком бы стать уже, а потом - пионером, ибо пионер - это не только всем ребятам пример, это еще и удивительные журналы "пионер" и "костер", на которые уже совсем скоро подпишется для меня мама, хотя что может быть лучше "трамвая" - уму непостижимо, сколько я стихов написала в стол в то время, в перерывах между каракулями и обезьяньими тренировками, мечтая попасть на его страницы, но что-то никак не получалось красиво и затейливо, приходилось читать классику - сефа там, тима собакина, сапгира, нравилась и проза - "путешествие нильса с дикими гусями", носов и драгунский, а также повести и рассказы многотомной "библиотеки пионера", в качестве интеллектуального чтива - детская энциклопедия (1967), в особенности тома про человека и про страны, про страны в особенности - сразу хотелось сплотиться с единомышленниками в борьбе против мирового империализма и капиталистического зла, погибнуть за правое дело, но это слишком масштабно, думала я, надо начать хотя бы с того, чтобы спасти кого-нибудь на пожаре, ну или помочь доблестной советской милиции поймать контрабандистов, а потом медаль и статьи в молодежной прессе, даже, может, в журнале "парус", ну а почему бы заодно и не в скучных братовых "юном технике" и "техника молодежи", зачем-то я живу же на этом свете, не только же для того, чтобы ходить в школу и дважды в неделю ездить на музыку, петь там "мой лизочек очень мал" и "у моей россии светлые косички" и всякие добрые, хорошие песни, которых дома не услышишь, потому что если там что-то и играет, то это даже не играет, а грохочет - какой-нибудь exploited или doors, под них мой брат и его одноклассники отрабатывали приемы карате, иногда они одевали на меня кучу телогреек и показывали друг другу красивые, четкие удары, прямо как у брюса ли, фильмы с участием которого я никогда не видела, потому что в кинотеатрах они не шли, а видеомагнитофоны были только у капиталистов, и черт с ними, думала я, и турбы мне не очень нужно никакой и барби, потому что это все ничто в сравнении со светлым будущим советских людей.

"любое сходство N с человеком было чисто случайным"

всех прошу попробовать http://aeron-b.livejournal.com/44118.html
очень!

которые я могу вспомнить, если попросить меня вспомнить 10 Кенокортин иностранного производства:

«Дорога» Феллини
«Зелиг» Аллена
«Летучий Голландец» Стеллинга
«Наука сна» и «Перемотка» Гондри
«Падения» Гринуэя
«Фанни и Александр» Бергмана

и несмотря на то, что я много раз вспоминала Кенокортин и вдвое больше, все равно на ум приходят только эти 7. а еще мне вдруг вспомнилась одна ужасная корейская кенокортина, но она не из десятки и даже не из двадцатки, хотя в полтинник, может, и вошла бы, но все же вряд ли, куда ей, такая страшная, и, боже ты мой, мсье Мерде вспомнился из "Токио!" - ну, это хороший знак, к богатству, видать:



очень духовному :)

Фото недели - «Русский репортер» №25 (104)

- значит, твоя вторая жена ушла от тебя и это тебя очень угнетало?
- ну, ничего такого, что не могли бы вылечить поливитамины.

агриомати с егором и прочими улетели сегодня в амстердам, а я сежу слушаю вестсайдскую историю л.б.
ну, ничего. душу греют новогодневские белетики, придумываются интересные штуки. для меня главное - побухать в номере с верандой в байок скай на нг, далее на тонсай, краби, всенепременно, вновь, далее попасть на ко мук, ко крадан и посмотреть изумрудную пещеру, потом сходить в джкэкс джангл на ко липе послушать музыку и на лодочке по окрестностям, отметить день рожденья м. на лангкави, сходить в зоопарк в сингапуре, залечь на дно в маниле (с обязательным посещением маркет! маркет!), ну и посноркелить на (или в?) бусуанге (с обязательным посещением корал бэй и вкушением тамошних яств), ну и острова и пляжи. возможно, черепаха, окулы и ируканджи. да. а закончить все барахолками в бкк.
а потом начнется февраль - и будет еще хуже, чем в этом холодном июле без горячей воды, хотя и натоплено.

Одна полная, невысокого роста женщина как-то раз купалась в речке и запуталась в водорослях, да так сильно запуталась, что никак выпутаться не могла, и все ее движения были не просто бесполезны, но еще крепче запутывали дело, опутывая ее от пяток до макушки, а она все барахталась и дико-дико кричала, только никто ее не мог услышать, потому что она почти утопла, а пузырьки на поверхности мутной речной воды заметили лишь дети, плескавшиеся у самого берега, да и те лишь впали в веселую истерику, мол, рыбы пукают, а женщина тем временем не сдавалась, пучила глаза, кривила губы, внюхивала ноздри, пытаясь приберечь воздух, а уже и рыбы окружили ее хищные, и раки подползали все ближе, зловеще клацая клешнями, и подкормку вонючую течением принесло, которую мужики, начитавшись умных книжек, с утеса в речку подлещикам покидали, а в лесу закукукала кукушка, бабы принялись собираться по домам, вставали, отряхивали от песка подолы юбок, окликали детей, на ужин грядущий уже потерявших всякий интерес к речке, тем более мультики, в тучном небе пролетела гусиная стая, в кустах что-то закрякало и заквакало, мужики опрокинули по последней, одному как-то не очень пошла, скривился, закурили и двинули, и ветер как-то усилился, лес залихорадило, небо в секунду будто разорвало, ну и как из ведра, все айда с визгами по домам наконец, а несчастная утопающая женщина все не сдавалась. Правда, она уже не дышала, но почему-то была еще жива и сопротивлялась с пущей силой, все более окутываемая водорослями проклятущими и прочей речной нечистью, и сердце ее не билось, и лицо уже несколько припухло и посинело, но нет, думала она, нет, нет и еще раз нет!
А потом дождь прошел, настала ночь, ну очень темная, а в реке-то совсем никакой зги-то не увидишь, и трудно сказать, как женщина из этой своей передряги выбралась, и все-таки выбралась целехонькая, обматерила весь свет, не найдя на берегу своих вещей, кое-как до дому добежала, ну и в то же утро уехала в город и больше никогда к нам не возвращалась, бессердечная.